Декабрьская встреча 2025 года между президентом США Дональдом Трампом и президентом Украины Владимиром Зеленским во Флориде была представлена как разговор не о «философии» войны, а о практических параметрах возможного мира. Речь шла о сужении разногласий вокруг формирующейся американской мирной рамки.
Судя по публичным сообщениям в наших СМИ, обсуждение вращалось вокруг двух ключевых вопросов. Первый – гарантии безопасности. США предлагают ограниченный по сроку пакет (около 15 лет), тогда как Украина настаивает на более долгосрочной и надежной модели сдерживания россии. Второй вопрос – все те же системные проблемы, блокирующие переговоры с 2022 года: территория, механизмы исполнения решений, последовательность шагов и реальное наполнение понятия «гарантии».
Американское давление, если оно действительно таки существует, действует в обе стороны. Для Киева это означает необходимость рассматривать крайне болезненный, но реалистичный вариант: временную заморозку войны. Речь идет о прекращении огня по текущей линии фронта без признания российских претензий, но с фактическим согласием на то, что часть территорий страны может оставаться оккупированной на определенный период. Взамен Украина получает снижение военных рисков, пространство для восстановления и шанс выстроить долгосрочное сдерживание. Идеи буферных зон и демилитаризации укладываются именно в логику «остановить кровопролитие».
Для москвы давление США должно означать иное: сигнал, что прекращение огня не гарантирует снятия санкций, международной легитимации или стратегической победы. Однако кремль по-прежнему демонстрирует уверенность в своей «позиции силы», совмещая переговорную риторику с продолжением боевых действий.
Наиболее вероятный формат – не всеобъемлющий мир, а поэтапное соглашение.
Пенсии перечислят в январе: как изменится размер минимальных и максимальных выплат
Отсрочка от мобилизации: кто точно останется дома, а кто рискует попасть на фронт
Конец советским очередям на жилье: украинцев будут расселять по новым правилам
С уклонистов снимут все обвинения: как исчезнуть из списков ТЦК
Первый шаг – прекращение огня по существующим линиям с жестким мониторингом и правилами по вооружениям и передвижениям войск. Это соответствует публичной позиции Киева о фиксации ситуации на земле без отказа от суверенитета.
Второй момент – возможная буферная или демилитаризованная зона. Но даже такие «технические» решения упираются в вопросы контроля, реакции на нарушения и риска превращения временной линии в постоянную границу.
Третий и ключевой пункт – гарантии безопасности. Ограниченный по времени пакет имеет смысл лишь при четко прописанных действиях в случае новой агрессии: от военного присутствия и ПВО до обмена разведданными и автоматического возврата санкций. Вероятным компромиссом станет сочетание американской политической поддержки и европейского военного участия.
Территориальные вопросы, включая Крым и оккупированные регионы, в таком сценарии откладываются. Возможны гуманитарные и экономические договоренности, но окончательный статус переносится на будущее. Это классическая модель «сначала перемирие, а потом урегулирование», крайне уязвимая с политической точки зрения.
Отдельного решения требует Запорожская АЭС. Это объект, одновременно связанный с безопасностью, суверенитетом и переговорами. Даже при отсутствии общего соглашения ей, вероятно, потребуется специальный международный режим.
Проблема территории – это, прежде всего, вопрос легитимности. Требования москвы об отходе Украины с контролируемых ею территорий превращают перемирие в навязанное поражение. Вопрос гарантий – выбор между «бумагой» и реальным сдерживанием. Украина не доверяет декларациям без механизмов, а США ограничены внутренними и стратегическими рисками. Не менее сложна и проблема последовательности шагов и принуждения к исполнению: кто действует первым, как реагировать на нарушения и насколько быстро могут возвращаться санкции.
Внутренняя политика также сужает пространство для маневра. Президент Зеленский понимает, что любое серьезное соглашение потребует общественной легитимации. В россии же компромисс возможен лишь при возможности представить его как «победу». Наконец, Европа остается важным, но неустойчивым фактором, а ситуация на фронте способна в любой момент перечеркнуть дипломатические усилия.
Может ли давление США привести к миру? Скорее, к устойчивому перемирию, чем к окончательному миру. Такой результат возможен лишь при наличии реальной системы сдерживания и четкой логики шагов, не основанной на доверии к противнику.
Значение встречи во Флориде в том, что стороны обсуждают самые трудные элементы: гарантии, территорию, исполнение. Но, структурные противоречия никуда не исчезли. Главный вопрос остается прежним: станет ли возможная пауза фундаментом для долгосрочной безопасности Украины или лишь перерывом перед новой фазой войны? И это тот главный вопрос, на который все хотят получить четкий ответ.