Об этом он рассказал на своем канале.

«Что реально происходит по всему фронту? Войска перешли в серьезный позиционный тупик. Вот именно классическая позиционная зона. Раньше была линия боевого соприкосновения, теперь мы это называем полосой боевого соприкосновения. Что это такое? Линия боевого соприкосновения – это когда одни окопы. А сейчас с учетом кил-зоны со стороны Украины 20 км и со стороны россии 20 км это – серая зона, где полностью уничтожается все, что двигается», – объясняет Олег Стариков.

В рамках пропагандистских целей, отмечает эксперт, можно, конечно, закрашивать эту зону в тот или иной цвет в зависимости от политической целесообразности, но реально эти территории никто не контролирует. И передвижение там даже на 100-200 м, подчеркивает он, приносит большие санитарные и безвозвратные потери.

«Командиры, зная, что за каждой боевой техникой, за каждым штурмовиком охотятся десятки дронов, не будут посылать их в бой, чтобы они не были поражены. С нашей стороны никто так не делает, так же и противник. В итоге что получается? Получается, что теперь никаких продвижений, оперативных прорывов на глубину больше 20 км», – подчеркивает Олег Стариков.

То есть, объясняет эксперт, сейчас в таких зонах все выглядит так: идет штурмовая пара, над ней летают дроны, как комары, если они прошли некоторое расстояние и смогли спрятаться, то эта территория еще не под их контролем, для этого должны зайти подразделение закрепления. Но, если подразделения закрепления не зашли, продолжает он, то этим штурмовикам надо либо отходить оттуда, либо их уничтожат.

Популярные статьи сейчас

Украинцы могут потерять субсидии: что необходимо сделать до 1 апреля

Водоканалы оказались на грани остановки: стоит ли украинцам волноваться

Могут ли ТЦК вломиться в дом: адвокат четко очертил полномочия

ТЦК начинают охоту за пожилыми украинцами: кого будут искать в первую очередь

Показать еще

Как сообщал Знай.ua, Стариков объяснил, что сейчас проходит глобально в мире: предвоенные войны.

Также Знай.ua писал о том, что Мусиенко оценил, стоило ли помогать на Ближнем Востоке: «Трамп ни слова не сказал об украинском вкладе».